Ритварс Янсонс: События в Украине технологически напоминают оккупацию Латвии в 1940 году

Опубліковано 2014-06-25

100 тысяч посетителей в год принимает Музей оккупации Латвии (1940-1991). Самые частые гости здесь – школьники, им здесь проводят  уроки истории Латвии. Сельским детям даже оплачивают часть дороги. Музей тесно сотрудничает с Украиной. Лишь недавно (17 июня) закрылась его экспозиция в Музее Голодомора в Киеве. А осенью в Риге откроется украинская выставка.

О деятельности музея, а также об исторических параллелях  - в интервью с заместителем директора и куратором экспозиции, доктором исторических наук Ритварсом Янсонсом.

Что вы, как историк, думаете о последних событиях в Украине?

Когда начались известные события в Крыму, потом Восточной Украине мы увидели очень много параллелей с технологией оккупации Латвии в 1940 году: меры по дестабилизации, раздача оружия, руководство операциями извне, концентрация военных сил вдоль границы. А однажды аналогия для меня, как для историка, была просто полная. Это когда представители США заявили, что согласно данным их сателлитов вдоль границ Украины разворачиваются полевые передвижные госпитали. Это знак полной готовности к началу боевых действий. Так же было и у нас в 1940 году. Развернув госпитали, руководство Советского Союза показало, что в случае вооруженного сопротивления начнется полномасштабная война и в связи с несоразмерностью сил территория все равно будет захвачена. Сейчас в украинском случае ситуация оказалась несколько иной.

Мне приходилось общаться с эстонским политологом, который указывал на возможность дестабилизации в Восточной Эстонии по сценарию Восточной Украины. Ведь русскоязычное население Эстонии преимущественно смотрит российское телевидение и так же подвержено кремлевской пропаганде. Есть ли такая опасности в Латвии?

Конечно, есть. Несмотря даже на «зонтик НАТО», она, как говорится, выше нулевой. В Латгалии, в Риге, в Лиепае есть некоторый резерв для проявления подобных настроений.

Ритварс Янсонс

Как этому противостоять? Ведь латвийские русскоязычные СМИ не могут тягаться с московскими.

Дело не только в хорошей ответной работе наших СМИ, но прежде всего, в развитии местного самоуправления, в экономических показателях, росте благополучия Латвии. Это главное противоядие против возможной дестабилизации извне. Думаю, что именно это очень актуально и для Украины. Не говоря уж о вопросах безопасности. Когда мир поляризован, нейтральный статус стоит очень дорого: как финансово, так и человечески. Латвия уже была нейтральной в 1939 году, и мы помним, чем это закончилось. Спустя 75 лет для Украины, требующей тяжелых, срочных, затратных реформ, будет очень сложно и рискованно оставаться нейтральной.

На какие средства существует ваш музей?

Есть общественный фонд Музея оккупации. Это – частные пожертвования. Прежде всего, от латышей, живущих на Западе, в США, других демократических стран. Но и 12% бюджета – от нашего государства, а это 120 тысяч евро в год. Также – пожертвования от туристов. Вход у нас бесплатный, но каждый оставляет, сколько хочет и может. А посетителей – около 100 тысяч в год.

В романе норвежского писателя Эрланда Лу «Допплер» упоминается, как в скандинавских школах предлагают поездки в балтийские страны, чтобы «углубить познания в истории, немало узнать о войне и о Советском Союзе». Очевидно, это речь идет о музеях оккупации, в том числе и о вашем.

Да, наверно. Приятно такое упоминание. Надо будет почитать. Действительно мы активно работаем в скандинавских странах. В прошлом году был очень интересный проект с финскими и шведскими школьниками. Они не только подробно знакомились с экспозициями, но и на основании наших материалов проводили свой международный трибунал по преступлениям против человечности. И против нацистских оккупантов, и против советских. По принципам и законам сегодняшнего Гаагского трибунала. Это было очень интересно и полезно... У нас всегда много латвийской публики, особенно репрессированных, их родственников. Еще мы часто сотрудничаем с творческими людьми. По нашим материалам Мелания Ванага сделала постановку, которая сейчас идет в Национальном театре. В этом году Рига будет культурной столицей Европы, в ее спецпроекте, спектакле «Лисистрата» в качестве иллюстрации ужасов войны используются фотографии из наших фондов. С нашими архивами часто работает замечательный латышский поэт и прозаик Анда Лице... Много иностранных туристов, из Германии, из скандинавских стран, поскольку наш музей внесен во многие путеводители, справочники. Когда прибывает паром из Стокгольма, шведские туристы почти обязательно идут к нам. А в конце декабря, начале января, во время каникул – наплыв туристов из России. Им тоже интересно, для них это особый объект культуры.

 

Да, мнения российских туристов бывают разные. Но нужно учитывать, что они находятся в информационном поле российских СМИ с их особым освещением истории, прошедшим путинскую цензуру. По поводу сложных исторических моментов мнение часто очень упрощенное: жители балтийских стран – все коллаборционисты, все сотрудничали с нацистами...

В Петербургском Эрмитаже работает историк Юлия Кантор. Она публикуется во властной «Российской газете», но часто выступает и на более либеральном «Эхе Москвы». Вы знаете о ее негативном мнении по поводу музеев оккупации в балтийских странах?

Да. Она участвовала в семинаре, который проводилась на нашем факультете истории. Госпожа Кантор действительно исследовала балтийские события во время второй мировой войны. Работала и в рижских архивах. Но ее знания и представления на эту тему, я бы сказал, не очень глубокие, не полные. К тому же она находится под влиянием имперской идеологии, что довольно часто встречается у российских гуманитариев. Она критикует нас за, якобы, малое освещение немецкой оккупации. Но достаточно пройти в наш музей, чтобы убедиться, что это не так: там многое показано; в специальном отделе рассказано о Холокосте... Просто советская оккупация была дважды и длилась намного дольше – так разве не естественно, что мы представляем разные ее периоды.

Но она еще говорит, что немецкие оккупанты не обещали Прибалтике ничего, а вот советская власть дала (с учетом всех недостатков) хоть какую-то государственность, позволившую сохранить, культуру, язык, систему образования.

В этой позиции тоже много упрощений. Политика нацистской Германии сильно менялась в зависимости от того, как у них шли дела на фронте. Да, в 41 году у немцев был план колонизации Прибалтики, ассимиляции тех, кого они считали арийцами, выселение остальных. А в 1945-м, когда дела у них стали совсем плохи, они уже говорили о независимости Латвии... С другой стороны, в 1989 году в Латвийской ССР латыши составляли лишь 52% (и это не считая расквартированные у нас части Советской армии). Разве это, пусть и в другой форме, не политика ассимиляции, о которой в свое время говорили немцы? При СССР у нас была усиленная миграция извне с целью размыть этническую идентичность. В производственном смысле мы были превращены в сборочный цех для военной промышленности. Мигранты сходу получали работу, новые квартиры. Так местное население Латвии, особенно в Риге и других больших городах оказалось в меньшинстве.

Можете ли немного рассказать о себе и о своей работе в этом Музее?

Я – доктор истории. В Музее оккупации Латвии с 2010 года. Мы с вами общаемся во временном помещении. Сейчас идет реконструкция нашего старого корпуса возле Ратуши (это самый центр Риги). И строительство нового. Завершение работ планируется в 2016 году. Так что я сейчас руковожу не только исторической работой, но порой и технологической. Ведь наш Музей будет оборудован как мультимедийный: с аудиториями для занятий, с залами для сменных выставок. Старый черный корпус, где когда-то был Музей красных латышских стрелков, будет символизировать расставание с тоталитарным прошлым, а новый белый корпус – наше будущее.

Олег Кудрин, Рига.

http://www.ukrinform.ua/rus/news/ritvars_yansons_sobitiya_v_ukraine_tehnologicheski_napominayut_okkupatsiyu_latvii_v_1940_godu_1643237